Дела давно минувших дней.
Таинства теряют свою силу, если совершены
священнослужителями, провинившимися против церкви или в церкви, сохраняющей
связь с виновными.
Столько лизать у прежнего режима и опять на
те же грабли наступить. Боже мой!
Сергей Аверинцев.
“главная ошибка была сделана не в те страшные
годы, также и не в пору хрущевской антирелигиозной кампании, а позже, при
Брежневе. В 70-е годы общественное мнение интеллигентских кругов, но также и
так называемых масс резко изменилось, став несравнимо более благоприятным в
отношении религии. Интеллигенты, и не они одни, стали отыскивать возвратный
путь в Церковь; обращения тех лет были, как правило, более серьезными, чем это
имеет место сегодня. Иерархия, за немногими исключениями, продолжала вести себя
так, словно не замечает этого.
Мне вспоминается из тех лет одна картина:
праздник Введения во Храм в одном из наиболее популярных среди столичной
интеллигенции московских приходов, чуть не половина молящихся – молодые люди,
много еврейских лиц, но и прочие в большинстве своем явно пришли к вере во
взрослом возрасте; и перед такими-то слушателями влиятельный иерарх толкует в
хорошо построенной проповеди, что-де все вы, братья и сестры, были принесены в
храм в должный день после рождения вашими благочестивыми родителями...
Поскольку проповедующий никак не был человеком глупым, такой проповеди не
понять иначе, как совершенно сознательный отказ от реальности в пользу
условного, искусственного мира. Он словно бы говорил: не вижу вас, не хочу вас
видеть, обращаюсь к другой, воображаемой пастве; а вы не нужны мне' и не нужны
Церкви. Сейчас, задним числом, поздно высчитывать, что могло быть и чего не
могло быть сделано для народившейся тогда и подвергавшейся гонениям новой
христианской общественности; но нет сомнения, что самый факт ее бытия мог быть
учтен Московской Патриархией в большей степени, чем это имело место. И тот
модус поведения, который для 40-х годов язык не поворачивается критиковать, для
70-х годов был уже, кроме всего прочего, анахронизмом.
В настоящее время сама жизнь бесцеремонно
заставляет каждого вернуться к реальности, расправляясь со всеми иллюзорными
мирами. Дай Бог, чтобы отрезвление не оборачивалось ни озлоблением, ни
отчаянием; чтобы каноническая идентичность Русской Православной Церкви не
утонула в волнах неодонатизма; чтобы православные люди различных
"юрисдикции" нашли путь к примирению, основанному не на
индифферентизме, но на подлинном страхе Божием и подлинном братолюбии.
Чтобы мы сумели сделать верные выводы из
сокровищницы нашего опыта, оплаченного такой дорогой ценой.”
