от Ивана до Вована.

Власть остается единственным субъектом истории.

А мы объекты.

Вот и соси. Вкусно тебе, миленькому. Сладко тебе, цивилизованному.

Государство знает, что тебе нравится. А тебе нравится именно это.

Ах, исторический опыт, исторический опыт. 

Ну какой у нас с тобой может быть исторический опыт.

Ты моего деда расстреливал. 

И мне с тобой общий исторический опыт иметь?

Жирно какать будешь.

Жить с тобой в одной стране на протяжении всей жизни. Вот он, исторический опыт.

Какая-то самовоспроизводящаяся древность. Сидим себе в Интернете, ждем своего Иоанна Васильевича.

Чучундрашвилли, писака из беллетристов средней руки полез новую историю России писать. Писал бы и дальше о своем Фандорине.

Охамела Россия. И раньше Шариков бесился и сейчас не унимается.

Собиратели земли русской. От Ивана Калиты до Вована Мудоты.

чемпионат среди ползунков

Екатеринбург по-прежнему впереди планеты всей. Провели чемпионат среди ползунков. От шести до девяти месяцев. Потерять уже всякое соображение, что можно, а что нельзя. Наши дворняжки догоняют и перегоняют не Америку, Америка, даже в худшие времена, до такого паскудства не опускалась. Просто у дворняг свой путь. Из коммуналки, из барака, из землянки можно пойти таким путем и таких нравственных высот достигнуть!

Товарищ Шариков, как известно, не умер. Прижил щеночков с гражданкой Васнецовой. Обрюхатил кухарку Дарью, соблазнил горничную Зину. И так размножился, так размножился. Чего он сделал местом своей дислокации Екатеринбург, это надо у Ройзмана спросить. Воняет Россия уголовщиной и коммуналкой повсеместно, но где вонь гуще, где чуть-чуть воздух почище.

Воспитывать надо народные массы. Воспитывать и перевоспитывать. Все некогда. Все реформы у нас. Очень экономические и чрезвычайно рыночные. Уползайте дети от таких пап и мам. Ничему доброму не научат.

Повсеместно! Традиционно! Популярно!

И в Туле, и в Самаре и еще не знаю где, но почему бы не у нас?

Если людоедство сделаете повсеместным, традиционным и популярным, оно что, станет вегетарианством? Тошные скоты.

Точно, проглядел, что это идиотство популярно у демоса. Охлоса нашего прогрессивного. Рыночного и жизнерадостно оптимистического.

Русь! Куда ползешь ты? Дай ответ.

Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

Жить для добра, для правды, для счастья, для лучшего человек-то живет, для лучшего!

Для свободы!!!

А на ...я? А на ..я нам свобода?! Даст она нам добро, правду, счастье нам даст?

Нет в свободе счастья!

Разнузданность. Вседозволенность. Вакханалия. Пучина. Трясина вседозволенности, вот что она такое, свобода. Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

Ох, гавкает. Кусает. Закусало до смерти.

О, дайте, дайте мне обратно, вернуться снова под ярмо.

Мне, крепостному, так приятно.

Рабу уютно и тепло.

Просторы есть для крепостного, лети фантазия, лети.

Мы новый мир построим снова.

У бар здоровый аппетит.

И девки наши их уважат.

И парни смогут послужить.

И снова мы стоим на страже.

Опять у барина стоит.

А тем, кто не хочет с заглотом у Шарикова сосать

Пусть катятся все в болото.

В футбол не мешают играть.

Нам не мешают играть.

Но гладиаторов бои, но таянье снегов. Все предсказуемо. И ветерок по кругу. Какую бог пошлет, бери любую, подругу.

Твоя, она ведь все равно с другим, с паханом, с барином, все с тем же, с ним.

Что с комиссаром, что с этим, из нынешних, из сытых.

Набоков

22 апреля 1899 года.

Появилась мина, появился пулемет, появился Владимир Набоков, гибли броненосцы в морских боях, ещё не плыл по волнам Гумберт Гумберт, губитель американских девочек, губит русскую армию генерал Куроцыпкин, ничего, молодой, но уже лысый, лысоватый, но такой энергичный, Владимир Владимирович думает обо всём, и о тебе, читатель, тоже, в англо-бурской войне Россия побеждает проклятых чеченцев, пахнет, очень пахнет культурой и государственной думой, в усадьбах уже не секут, давно не секут, даже у моего дедушки не секут, родился, уже родился великий человек, наш современник, ПОЛИГРАФ ПОЛИГРАФОВИЧ ШАРИКОВ, желтое солнце встает над Желтым морем, китайцев еще не так много, но их уже много, еще не рисует картины Гитлер, еще мамочка не нарисовала Пол Пота, всё впереди, всё ещё впереди, плыви мой Титаник, в Америке опять линчуют.