завтра была война

Тем временем, квакали лягушки: Товарищ Сталин, караул!!!

Последний мирный вечер перед великой войной. Сталин в Кремле, как водится, "работает над документами". Спит, скотина. Кого надо расстрелял, с кем не надо, договорился. Спит и видит, как с Гитлером делит Европу. Гитлер расслабился и дает симпатичному кавказцу еще что-то большое и вкусное. Брать ли, думает во сне Ося. Или брать, но потребовать, чтобы дал еще больше. Как он меня боится, даже приятно.
Уже гудят самолеты. Уже гремит война на море. Еще германский посол только собирается, поехать и сказать. Еще кто-то кому-то сделал ребенка.
Делай Вася!!! Не теряй времени, заделай ей, и чтоб сразу тройню. Тебя все равно убьют. Будет на том свете не так скучно.
Ганс пишет письмо Гретхен. Жди меня и я вернусь. Эти русские страшные дикари и у них очень вкусное сало. Дождись подруга.
Убьют и Ганса.
Квакают, квакают, квакают несчастные лягушки. Те, кто выжил, будут потом это вспоминать.

остерегайтесь подделок.

Она бежала к своей Красной Книге, думая о былом. Остерегалась равно и Гитлера и Гренуя. И тот и другой не наши, нападут и слопают.

https://ridero.ru/books/lisa_zanesena_v_krasnuyu_knigu

помни о спонсоре 

только с ним

ты православен 

и непобедим.

любите своего спонсора. вдруг что нибудь подарит?!!!

Бармалей.

был фашистом Бармалей
Бармалеем Гитлер
время сказок не жалей
упрощай палитру
чертят свастику в песке
маленькие дети
топят прошлое в вине
стариканы эти.

Эпоха массовых убийств.

Эпоха массовых убийств. Что считать её началом. Когда наступить ей конец.

Эпоха массовых убийств в Европе, наш незабвенный счастливый XX-й век. Как много сделано, столько поубивали, до сих пор подсчитываем, кого больше убили? Нас!!! Нет, нас. Непременно и обязательно, больше всего нас убили! Этот Сталин, этот Гитлер, этот злодей!!! А мы хорошие.

У нас в колониях весь XIX-й век убивали, так это ж негров, они ж дикие. Что? Опиум? Так это ж китайцам, они вообще желтые. И чего это у нас в двадцатом веке такое смертоубийство началось? У нас, таких цивилизованных.

Эпоха массовых убийств уходит в восемнадцатый век, теряется в глубинах семнадцатого и так далее. Дикарь со все более несовершенными орудиями пыток продолжает свою плодотворную работу. Убивать это так приятно.

Остановиться, это так понятно. С такими орудиями взаимоистребления, не остановишься, пропадешь. Но продолжают болтать о ядерном сдерживании. Продолжают придумывать новые орудия пыток. Человечество все растет и растет. Сколько лишнего народа наплодилось.

Эпоха массовых убийств не кончается.

Лиса занесена в Красную Книгу!!!???

“Лиса занесена в Красную Книгу!!!??? Сколько можно пить?! И солнце у тебя пьяное. И вечно тебе привидится. То Гитлер приснится, то какой-то Жан Батист Гренуй. Закусывать надо, когда пьешь. Как из Антарктиды из своей проклятой приехал, все Сталин тебе снится. Выгоню! Как муж ты ни что не годен. Как любовник, книжка тебе любовница. Ну и спи себе с книжкой, может еще чего приснится, Чингиз хан какой-нибудь с Батыем, Ленин верхом на броневике. С меня хватит. Ухожу к маме”.

Солнце светило на него. Все пьяное, пьяное. В душе горело, светились за горизонтом ледники далекой Антарктиды. Пора было начинать бурение. Дойти до сверхглубокой скважины и выкачать из глубин озера заветный напиток. Особую антарктическую повышенной очистки.

Может, в долг взять? Никто не даст, но пойти и взять. Сказать, что лиса отдаст. Она в Красной Книге, ей поверят.

Сталин глядел на него укоризненно, с портрета висевшего на стене. “Да, теряем мы кадры”. Думал великий вождь, шевеля державными усами. “Пропала без меня Россия. Пора. Пора вставать из гроба. Ведь сожгли, сволочи, один пепел остался. И не встанешь, и не возглавишь”. Где-то на кухне, в холодильнике кричал замороженный петух: Съешь! Съешь меня скорее. Но лиса не слышала. Она бежала к своей Красной Книге, думая о былом. Остерегалась равно и Гитлера и Гренуя. И тот и другой не наши, нападут и слопают.

Он все глубже погружался в антарктические грезы.

красота дьявола.

Красота дьявола – заманчивая штука. Гений и злодейство – две вещи несовместные?

“А если попгобовать? Давайте попгобуем. Чегтовски интегесно получится, батенька”.

Вот и пробовали. Вот и напробовались. Что этот, усики щёточкой, что наш, усатый конопатый.

Что характерно у Зюскинда, некрасив его герой.

Запах, метафора, связывающая человека с животным;

Может ли животное быть талантливее человека? Может, если оно дьявол.

Но попытка очеловечить дьявола; наш самый человечный человек: А Гитлер, И Сталин, Ж. Б. Гренуй

Два первых, талантливые, по-своему, люди, во многом зверюги: звериное чутьё Гитлера, зверское скотство Джугашвили в ссылке.

Не гении.

Гений и злодейство – две вещи несовместные?

Смягчать, находить позитив в мелких чертях капитализма столь же неосторожно, как и нахваливать коммуняг

Советский гламур стоит нынешнего, рвотен и тот и другой

Один мягко-ласковая гадина, другой грубо-нахальная.

Что характерно у Зюскинда, некрасив его герой

А уж мелким чертям эстетика не положена никак, не по рылу.

РЕВОЛЮЦИЯ.

Удальцов! А давно мы революции не совершали. Кажется, еще вчера Борис Николаевич на броневике обещал отменить все льготы. Мир хижинам! Кричит. Все у меня в хижинах будете жить. Война дворцам, кричит. Разве ж это дворцы? Вот у них, на Западе, это точно дворцы. А мы отстали. Перед товарищами коммунистами стыдно. Разве ж в таких дворцах живут люди. Давно пора войну мировую в гражданскую перевести. Весь народ перевести. Все деньги перевести. Всю нефть перевести. Всех детей переселить. И тогда МОЖНО БУДЕТ ЖИТЬ. Ура товарищи. И товарищи сказали Ура. А товарища Удальцова там и не стояло. Не успеть попринимать участие. Привлечься. И правильно распределить. Узок был круг тогдашних революционеров. Страшно они далеки были от Удальцова. Но их дело было подсказать. Проложить тропу. Напомнить, что лохов на Руси, можно и нужно учить.

Товагищи! Все на Кгемль! Мы не должны просгать геволюцию. Революция элит, о необходимости которой мы так долго с Немцовым-Касьяновым спорили, совершится!

Девушка (революция) созрела. Надо дать ей, девушке, возможность осуществиться по потребностям. Сначала буржуазная революции, как полагается. Снова все правильно распределим. Ведь еще есть правильно не распределенного. Хочется работать и работать, товарищи. Распределять и распределять. Социалистическую революцию отложим на потом. Вырастут дети, внуки, в конце концов и правнуки могут вырасти. Землю то опять разделили. Естественно, захочется крепостных. Введем, введем и социализм. Если крепостных не хватит, а Таджикистан зачем? Зачем скажите братская Киргизия? Построим, построим социализм. С человеческим лицом. Не как у Сталина, понимаешь ли. Не как у Гитлера, понимаешь. Немножко национализма не повредит. Хороший будет, национальный социализм. Этим на западе понравится. Так понравится, что нам взаймы опять дадут. Только чтоб опять не нападали.

Расстреляем кого надо и построим. Голова кружится от перспектив. Но я молодой, я выдержу.

Головокружение от успехов, хороший был труд у товарища Сталина. Товарища Путина расстреливать не будет. Пусть живет, я не кровожадный. Памятник Путину у Финляндского вокзала отреставрируем и пустим иностранных туристов.

Ницше.

Ещё создает свои картины Ван-Гог. Ещё пачкает бумагу Ницше. Ещё пачкает пеленки Гитлер. Ещё Ленин, не к ночи будь помянут, учится, сука, чему-то учится…

Все еще. Но все уже. Уже в зародыше наш прекрасный 20-21-22? век. Беспросветное будущее уже на марше. Уже ясно, что ничего не ясно. Что Бог умер, и ты себя что-то плохо чувствуешь. Хорошо кушаешь и хочешь кушать еще лучше. Хочешь путешествовать и потреблять. Потребить все и потребить всех. И все тоже хотят потребить всех. И в этом неуклонном всевозрастающем желании друг друга перенасиловать и съесть человечество плодится, размножается, кряхтит, взрывается войнами, несется в космос и остается дома, оседает у компьютера.

И потребляет. И потребляет. И потребляет.

“Некий бог веет над ним… не бог ли он сам”?

Не бог ли ты, о мой потребитель?! Последняя ставка нашего давнего хорошего знакомого.

“А пусть он сам себя съест!”

Человек Бог!!! Хочешь жрать человечину? Жри! Хочешь заработать миллиард? Заработай! Хочешь убить бабушку? Убей!

Вот идет очень подходящая старушка. Что? Это твоя собственная бабушка? Подумаешь, какие мелочи!

Будьте как Боги. Потребляйте!

“Тот, кто глубоко заглянул в глаза демону, ослепнет навеки”.

Набоков

22 апреля 1899 года.

Появилась мина, появился пулемет, появился Владимир Набоков, гибли броненосцы в морских боях, ещё не плыл по волнам Гумберт Гумберт, губитель американских девочек, губит русскую армию генерал Куроцыпкин, ничего, молодой, но уже лысый, лысоватый, но такой энергичный, Владимир Владимирович думает обо всём, и о тебе, читатель, тоже, в англо-бурской войне Россия побеждает проклятых чеченцев, пахнет, очень пахнет культурой и государственной думой, в усадьбах уже не секут, давно не секут, даже у моего дедушки не секут, родился, уже родился великий человек, наш современник, ПОЛИГРАФ ПОЛИГРАФОВИЧ ШАРИКОВ, желтое солнце встает над Желтым морем, китайцев еще не так много, но их уже много, еще не рисует картины Гитлер, еще мамочка не нарисовала Пол Пота, всё впереди, всё ещё впереди, плыви мой Титаник, в Америке опять линчуют.