Утро туманное.

Утро туманное. Утро сырое. Теплоходики, раз, два, три, много. Неву проплыли, не пересохла за время нашего отсутствия. Я так за неё беспокоился. Не пересохла. Воды даже прибавилось. Сдаем ключи, прощаемся, выходим на причал. Воздух в Питере. Брррр. Какой амбре. После свежего Ладожского, Онежского. После воздуха могучей Свири. Опять этой гадостью дышать.

Не нравится, не дыши. Подыши еще немного этим воздухом земным. Там, за облаками, воздух другой, на карте планеты твое путешествие сущий пустяк.

Но долго буду вспоминать.

Поплывем когда-нибудь своими морскими и воздушными путями. И кто знает, где они наши пути.

Был один из вариантов. Не худший из вариантов. Конечно, черновик нашего будущего главного путешествия. Там, когда поплывем, не будет ресторанов, закончится болтовня экскурсоводов и заманчивые сувениры не станут отвлекать от главного. Потечет река нашего пути, зашумят волны наших морей. Там все кончится иначе. Кончится ли?

бокал амонтильядо.

Мы чокаемся с капитаном.

Мы подымаем свой бокал. Бокал с амонтильядо. За то, чтоб дождик перестал. И приплывать не надо.

Чтоб время долгого пути. Безмерно продолжалось….

Но капитан сказал: Прости.

Команда попрощалась.

Им надо тоже отдохнуть. Нам отдых, им забота.

Но жаль, что завершаем путь.

А дома ждет работа.

Придут осенние дожди.

Давно о нас мечтали.

Ну что же, завтра, как-нибудь

Мы на речном вокзале.

Мы пьем за то, чтоб лето не кончалось. Чтоб оно за нами мчалось. И предлагало повторить. И проплыть, наконец, Беломоро-Балтийским путем до конца.

В Белое море. На остров Соловки. Посмотреть все основательно. Заглянуть на обратном пути в Белозерск. Как там Белозерск, вспоминает, наверное, Павла Михайловича?

Глупые реплики Ёж Валера. После столетия советской и постсоветской власти, только ему и вспоминать, что там было до 1917 года. Хорошо было, но нас тогда не было.

Вечер кончается. Гала-концерт! Финальная дискотека.

С каким решительным видом скачут туда зассыхи.

Ах, я не успела. Ах, этой ночью надо что-то успеть. Ты все успела, дуреха. И ничего глупая дискотека к этому не добавит.

Легкое волнение на море. Спешит, торопится теплоход. Поскорей доставить их в Питер и отдохнуть.

последний шашлык.

Съеден последний шашлык. Сорван последний цветок. И сквозь лес холодно как-то глядит. Тоже на небо залез. И глядит. Да не гляди, не гляди. Вот-вот поедем и уже все. Уже приедем на конечную. Рыбка у причала выглянула под мелким дождиком. Убедилась, что я её не буду ловить.

Хорошо посидели. Убедились, что и музыка у нас не хуже африканской. Можем, когда захотим. Перечитай Петра Первого, как там наши рожечники жару давали европейцам. И сейчас в Мандрогах отличились.

Обидно. Только привыкнешь. Опять отвыкай. Теплоход прет по Свири. Играют узоры на воде. Но уже чуть-чуть скромнее, менее яркие, праздничные, чем два дня назад. На два дня мы стали ближе к осени.

Скоро пригласят нас на Капитанский ужин. О, капитан мой, капитан. Ох и надоедно тебе. Каждый рейс одно и то же. Посылать бы медведя из рулевой рубки. Он бы не отказался. Он бы с удовольствием с нами выпил и нами бы и закусил.

Только вступили мы в зал ресторана. Только заиграла музыка. Под ногами тоже что-то здорово заиграло. Держись. Волнение небольшое. Это уже не река.

Мы вышли в Ладогу!

Мандрога.

Итак. Коктейль дня. Кайпиринья. Ну при чем здесь Кайпиринья? У нас на плантациях рабы такое не пьют. Не растет у нас сахарный тростник, все что хочешь сделай. Ну не растет. Пока. Пока климат еще не столь глобально изменился.

С утра еще успеем расписать матрешку. Посмотреть детский кинофильм Дональд Дак. Но уже не то. Уже торопимся.

Прибываем на замечательный остров Мандрога. Верхняя Мандрога. Очень туристическая деревня. Все для богатенького туриста. Для туриста попроще тоже кое что найдется. В конце концов, и те и другие пьют пока у нас не Кайпиринью. Водку и те и другие пьют.

Водка! Вот что объединяет нацию. Вовик тут подыскивал национальную идею. Здесь она, голубушка, никуда не делась.

Гуляем по симпатичному поселочку. Есть особо не хочется. Впереди шашлык. И надо его съесть. Начал наконец накрапывать дождик. Избаловались тут без меня. Пора вспомнить нашу питерскую погодку. Прелестные поделки местами продают. Особо поделки по дереву. Купил себе такую Хрюшу! Такую лягушку купил. Кстати, чуть было не сфотографировался с настоящей коровой. Сидит посреди лужайки, наглая, рыжая, рогатая!!! Как дюжина испанских быков с самой ужасной испанской корриды. Как эту корову выпускают пастись? Тут же дети, тут же неопытные городские туристы. Вдруг набросится и растерзает?!

Ночью опять будет Свирь.

А ночью мы пересечем Онегу. Ночью мы войдем в Свирь. Опять потянутся твои берега. Жаль, что не июнь, не поют твои соловьи.

По Свири всю ночь напролет

Соловьями плывет теплоход.

Отпели наши соловьи? Остались наши коктейли и последний самый интересный день путешествия. Последний день всегда самый интересный. Чего-нибудь такое учудишь!!!

Говорят, будет водка. После монастырей, храмов Божьих душе срочно требуется она. Родимая. А она ждет нас на пути. Зеленым змием притаилась и ждет. Плывет, плывет наш теплоход.

Мандрога туристическая. Думал, что вконтакте нет. В контакте все есть. Всякая дрянь есть. И даже хорошее попадается.

Будет ресторан русской кухни, русская баня, баня по-черному, музей водки!!! Охота, рыбалка, спортинг, снегоходы, катера, зоопарк, развлекательные программы и еще надо будет скушать шашлык на свежем воздухе и вернуться на теплоход. На все про все отведено три часа.

А еще надо сфотографироваться с коровой. Полюбоваться на рыбок у причала. Взгрустнуть, ведь завтра уже Питер. Купить все-таки эту на букву в.

И сувениры, сувениры, сувениры. Последние сувениры. Но это ведь все завтра. Чего ж мы сегодня болтаем? Тебя, читатель спать пора, а Ежу Валере, ночному зверю, на ночную Интернет охоту. На Интернет лягушку.

Коктейль дня Крестница.

А день то нынче особенный! Коктейль дня “Крестница”. Сколько любви! Сколько свободы! Он намекает и расслабляет. Расслабься и возьми еще один коктейль. Ведь 20%!!!!!!!

Ведь не повторится. И ты непременно повторишь, чего уж теперь, все уж теперь сфотографировано.

В баре Панорама играет Максим Егоров. Не знаю как вы, а я непременно пойду и послушаю. Красота вокруг, Онега задумалась, отпускать нас или не отпускать. Не отпускай, старушка, мы глупые, не догадаемся еще раз приехать, не отпускай. Играй Максим Баха. Играй Максим, хоть Чайковского играй, хоть Моцарта играй. Я тебе сегодня все прощу. Такой сегодня день, я угадываю звуки, узнаю произведения, что ты пытаешься исполнить. Да, пожалуйста, такую красоту надо заполнить, и, пожалуй, что Коленька Демиденко был бы тут и лишним. За наши деньги нам полагается Максим Егоров. А красота дается бесплатно в придачу.

Леса у нас хватит.

Все на борт. Отправление теплохода в рейс.

Оставим и эту северную степь, уголок короткого северного лета, и эту милую собачку, ждущую нового самого доброго туриста. Обогнем погост на теплоходе, посмотрим еще раз на висящую в небе Преображенскую церковь. Ближе к небу, ближе к Богу. Переберут твои бревнышки старушка-церковь. Будем надеяться, не разучились мужики работать топором. Хотя бы у нас, на севере. Леса у нас хватит, умелые руки не перевелись. Спасем церковь, прогнила она за века, надо перебрать весь сруб, спасти красоту. Боже, как хрупка красота, как боязно за этот чудесный мирок, позабытый было, а теперь входящий в моду. Близко бы нас не подпускать.

Какой-то дымок там, на колокольне, то ли что окуривают, то ли какой придурок взял да закурил. Можем все, и красоту создать и красоту спалить. Всему свое время, сейчас больше уничтожаем, чем создаем.

Болтаю, а забыл. Янтарная комната! Но, говорят, одного из её воссоздателей пришибли благодарные современники. Не воссоздавай! Не мешай нам, бандерлогам, разрушать!

Сложно. Как все сложно.

Ты приглашаешь нас на ужин, ресторан. Ужин не самый последний, но как-то быстро мы съели почти все, не за горами прощальный ужин.

Твои пирожные, твое мороженое ресторан. Ты большой жизнелюб, ресторан, уверен, что съев все, мы будем счастливы. Ах, мы захотим еще чего-нибудь, не пирожным единым жив пассажир.