Все на борт. Отправление
теплохода в рейс.
Оставим и эту северную степь,
уголок короткого северного лета, и эту милую собачку, ждущую нового самого
доброго туриста. Обогнем погост на теплоходе, посмотрим еще раз на висящую в
небе Преображенскую церковь. Ближе к небу, ближе к Богу. Переберут твои
бревнышки старушка-церковь. Будем надеяться, не разучились мужики работать
топором. Хотя бы у нас, на севере. Леса у нас хватит, умелые руки не
перевелись. Спасем церковь, прогнила она за века, надо перебрать весь сруб,
спасти красоту. Боже, как хрупка красота, как боязно за этот чудесный мирок,
позабытый было, а теперь входящий в моду. Близко бы нас не подпускать.
Какой-то дымок там, на
колокольне, то ли что окуривают, то ли какой придурок взял да закурил. Можем
все, и красоту создать и красоту спалить. Всему свое время, сейчас больше
уничтожаем, чем создаем.
Болтаю, а забыл. Янтарная
комната! Но, говорят, одного из её воссоздателей пришибли благодарные
современники. Не воссоздавай! Не мешай нам, бандерлогам, разрушать!
Сложно. Как все сложно.
Ты приглашаешь нас на ужин,
ресторан. Ужин не самый последний, но как-то быстро мы съели почти все, не за
горами прощальный ужин.
Твои пирожные, твое мороженое
ресторан. Ты большой жизнелюб, ресторан, уверен, что съев все, мы будем
счастливы. Ах, мы захотим еще чего-нибудь, не пирожным единым жив пассажир.
