бокал амонтильядо.

Мы чокаемся с капитаном.

Мы подымаем свой бокал. Бокал с амонтильядо. За то, чтоб дождик перестал. И приплывать не надо.

Чтоб время долгого пути. Безмерно продолжалось….

Но капитан сказал: Прости.

Команда попрощалась.

Им надо тоже отдохнуть. Нам отдых, им забота.

Но жаль, что завершаем путь.

А дома ждет работа.

Придут осенние дожди.

Давно о нас мечтали.

Ну что же, завтра, как-нибудь

Мы на речном вокзале.

Мы пьем за то, чтоб лето не кончалось. Чтоб оно за нами мчалось. И предлагало повторить. И проплыть, наконец, Беломоро-Балтийским путем до конца.

В Белое море. На остров Соловки. Посмотреть все основательно. Заглянуть на обратном пути в Белозерск. Как там Белозерск, вспоминает, наверное, Павла Михайловича?

Глупые реплики Ёж Валера. После столетия советской и постсоветской власти, только ему и вспоминать, что там было до 1917 года. Хорошо было, но нас тогда не было.

Вечер кончается. Гала-концерт! Финальная дискотека.

С каким решительным видом скачут туда зассыхи.

Ах, я не успела. Ах, этой ночью надо что-то успеть. Ты все успела, дуреха. И ничего глупая дискотека к этому не добавит.

Легкое волнение на море. Спешит, торопится теплоход. Поскорей доставить их в Питер и отдохнуть.

русалка и водяной

Плавайте теплоходами только нашей линии. Они самые глубоководные. Помню, плыл я над Тускаророй. И на дне только наши. Только наши. Японцы даже обижаются. А чего, спрашивается? А на Ладоге то! А на Черном море!

Мы будем первыми! Всплывем, доплывем до берега. Спокойствие, прежде всего спокойствие. Думаете, там, на дне кому-то хочется нас съесть? Да лучше германского туриста съесть. Лучше экологически чистого туриста из Финляндии.

И если мы достигнем дна. То там такая глубина. И все спокойно. Приватизируй там и тут. Тебя на дне все рыбы ждут. Турист-покойник. Глубоководный бизнесмен, ты, экстремальный наш спортсмен. Сиди и булькай. Когда же бульканью конец. То будет остров Коневец, иль Соловки, иль Валаам, но что-то будет. А там, на небе ничего. Наш водяной. Скорее всего. Тебя русалка не полюбит.

Никто нас не любит. Тонули мы на Александре Суворове, гибли на Адмирале Нахимове, пузыри пускали на Булгарии. И конца края не видно.

Теплоходы наши самые старые в мире. Пассажиры наши самые глупые и легкомысленные. Да, скажут, наш турист не тонет. Пьяному дураку море по колено. Но, во-первых, не все пьют. Во-вторых, не все упьются. В третьих, тебе может не хватить, и ты, безвинно совершенно, погибнешь смертью героя у берегов Антарктиды и антарктический пингвин, сексуальный маньяк, будет клевать твой красивый труп и упиваться твоей славянской кровью.

Доколе!!!