двадцатый век

двадцатый век

еще живы родители

моральный кодекс строителя коммунизма

Берия уже не насилует школьниц

хочется выиграть Олимпиаду

победить на чемпионате мира

слетать в космос

закончить школу.

какой же русский язык без мата?

Русский язык сам по себе. И мат сам по себе.

В литературном русском языке мата нет. И не может быть.

Об этом ли мечтали поколения Лихачевых и Смердяковых?!

Тому ли учил нас товарищ Сталин?! Товарищ Берия нас совсем другому учил.

И вот, наконец, товарищ Мизулькина нас тоже учит.

И товарищ РПЦ отвлекается, понимаешь ли, от святого дела отвлекается. О душах наших заботится.

Нет никакого мата!!!! Сгинь. Рассыпься.

Тысячу лет ругались. Нет у нас никакого мата. И медведиха у Александра Сергеевича, очень интеллигентная женщина, тоже, наверное, из Единой России.

Уж как я вас мужику не выдам. А сама мужику … выем. Что надо, то и выем.

В XXI-м веке у нас должен быть хороший правильный очень русский язык. Наши девочки и наши мальчики очень невинные. И даже не знают, что такое писька.

Так как все-таки писать?! Как тут, блин, писать, когда языка нет и не предвидится.

А вот будет съезд. Выступит Вовик. Вовик знает, как писать.

А ругаться будешь там. Куда пошлют. Где отбывать будешь.

Там и только там в России русский язык.

Заповедник так сказать.

Любишь ли ты?

Любишь ли ты своих любимых?

Нет, он сказал, я своих любимых не люблю. Люблю вишневое варенье к чаю.

Но я его тоже, кажется, не люблю.

В издательстве “Хамиздат” вышла новая хамкнига “Жизнь хамовитого человека”.

Боевой и трудовой подвиг товарища Абакумова по-прежнему в центре внимания.

Чем дальше, тем больше осознаешь, везло России на интеллигентных людей. Тот же Берия.

Эта интеллигентность, эта продвинутость не от Орды ли? Не от нашей ли очень православной, очень провосточной ориентации.

Нравится это дело. Конь седока любит. И пока нравится, на нем будут ездить.

Я тоже люблю тебя Вова. Мы будем дружить друг друга. Ведь ты не передумаешь, Вова?

Вова не передумает.