Медведи-людоеды, акулы-людоеды,
крокодилы-людоеды, всюду людоеды, никому доверять нельзя. Невеста у тебя, ты
думаешь, что у тебя невеста? У тебя людоед, а не невеста! Вот ты женишься, и
она тебя съест.
Но не отчаивайся, может быть,
ты и сам людоед. Откуда ты знаешь. Ты еще не пробовал. Попробуешь, тебе
понравится, войдешь во вкус. Родную бабушку съешь. Чем ты хуже серого волка?
Китайцев вот ругают, что они
особые какие-то людоеды. Ничем они не особые, у нас давно ли из моды вышло. А
так мы очень даже не прочь. Стесняемся немного, а так не прочь.
Кто особо вкусный? Этот
вопрос давно обсуждается в кругах мировой кулинарной общественности.
Чтобы съесть, надо убить,
удобнее убивать детей, значит и надо их есть. Об этом еще Достоевский писал.
Если Бога нет, говорил Лебедев, лучше всего есть малых детей. Или монахов. Но с
монахами сейчас напряженка. На всех монахов не хватит. Значит, давайте кушать
детей. Прямо из садика. Отлавливать на детской площадке и употреблять в пищу.
У младенцев никаких планов и
целей нет, чего ж их не скушать. У них самосознания нет. У них нет
автономности. Так ползают еле-еле.
Ели мы человечину в Ирландии,
ели в Шотландии, в Египте ели, в Поволжье еще как ели. И совсем недавно ели.
Медведи-людоеды, акулицы-людоедицы,
людоедный крокодил, вы как, одобряете, или не очень?
По всякому, скажет крокодил,
бывает что и приходится. Если они от меня не убегут, я их и того. Вкусные.
Видите! Даже крокодил нас одобряет.
