Хочется еще шесть лет над реформами подумать.

Вовик, сидя в Кремле, думал над реформами. Хочется еще шесть лет над реформами подумать. Я уже так привык, сидеть и думать. Ездить и обещать. Пообещаю им чего-нибудь еще!!! Они у меня такие доверчивые. Собаку всем пообещаю. Свободу от чего-нибудь такого, чего у них и не будет. Обязательно надо снизить. Снизить и чего-нибудь повысить. Хорошо бы благосостояние. И буду бороться за мир. Где я еще за мир не боролся? Кое-где еще не боролся. И обязательно, чтобы без отпечатков пальцев. Чтобы потом искали, кто же это там за мир боролся? Искали и не нашли. А я буду отцом нации. И все девочки будут от меня беременные. Мальчики тоже.

цветные сны.

падает чтобы упасть и согреть

и обжигая горяч

где-то резиновый скорчился мяч

старый простуженный мяч

мальчики видят цветные сны

странные глупые сны

все-таки доживем до весны

доживем до весны.

лето

Еще только намечаются округлости.

И даже не планируются победы.

И мальчики

Исключительно, дурни!

И очень хороши велосипеды.

И очень хорошо еще мороженое.

Смородинное, и в стаканчиках и любое.

А годы?

Ну, какие наши годы!

Но лето короткое такое.

Беслан.

Спокойной ночи, девочки.
Спокойной ночи, мальчики.
Такой ли ночи, девочки?
Такой ли ночи, мальчики?

А мы, за что-то боремся.
А мы, полны достоинства.

ГРАФОМАН.

Болезненное пристрастие к писанию многословному, к пустому бесполезному сочинительству. Пустота жизни, одиночество, уязвленное самолюбие. Желание самоутвердиться хоть в этом, быть не таким как все, особым. Чем черт не шутит, богоизбранным. Соседи обижают, мальчики и девочки с тобой не дружат. Миллиард опять не ты заработал. Но ты богоизбранный! Вот как здорово у тебя получается, слова в предложения. И ведь все в рифму, и как гладко, и как складно. А если не в рифму, то, наверное, умно-умно. Так длинно написать и почти без ошибок. Это надо суметь. Видела бы меня учительница. Опять же, пора спасать мир, а то он заждался. А я зажгу глаголом сердца людей, они только об этом и мечтали. Чтоб их зажгли и повели. И непременно я.

Истина в последней инстанции мне открылась как то внезапно. Я вообще по природе скромный (ая). Но вдруг открылась истина. И как раз свободное время, вышел(ла) на пенсию, временно безработный (ая). В литературной форме истина легче усваивается. Поделюсь, мне не жалко. Даже не настаиваю на нобелевской премии, её, кажется, дают только старикам(ушкам). А я молод, я столько могу сказать миру. Мир будет слушать и заслушается. Я буду долго любезен народу, подужмусь, напечатаю книжицу. Раздарю всем. Все, все узнают. Какой я не такой. Особенный.

Жизнь она не кончилась, я могу еще и еще книжицу издать. А этот Интернет, да он просто для меня создан.

Я НА ВЕСЬ МИР СКАЖУ. Я НАПИСАЛ ТАКОЕ!!!

Возьму себе красивый псевдоним, в интернете ник. Цветок Алого Кактуса. Чем плохо? Что уже есть? Ну тогда Цветение Цветущего Баобаба. Что уже всё было? Ну а я буду патриотом. Очень люблю родные растения. Они тут часто попадаются.

Воспою родной эвкалипт. Заклеймлю чуждый вредный рододендрон. Не русское растение. Цветочки явно не наши, не нашенские.

Трудно попасть в струю. Но я, если не попаду, то я особенный. Таких больше нет. А если попаду. Дуну выше крыши. Напрасно в детском садике сомневались. Кто выше всех писает на стенку. Теперь могут знать все в Интернете. И в окрестностях. Я ВЫШЕ ВСЕХ!!!

Чтоб должным образом отразить солнце моей, именно моей поэзии (прозы), лучше всего Союз. Я в центре, естественно. Они по обочине. Греются в лучах моей гениальности. Сдают членские взносы. Пустяк, но я на них еще одну книжку издам.

Союз моих писателей официально зарегистрирован в веках и тысячелетиях. У меня уже есть ученики. Я сам назначил. Я знаю с кем бороться. И буду успешно бороться.