Левиафан.

Как она обиделась!

Как девочка из спецпту, которую гейшей обозвали.

И вовсе я не такая.

Конечно, Россия-матушка, ты у нас хорошая.

Год от года хорошеешь.

Откуда только в тебе взялось.

Крепостное право, скажешь.

Вроде отменили.

Проклятые коммуняги.

Дохлый Ленин на тебя плохо действует.

Не знаю, не знаю.

Лежит на берегу китовий скелет.

Волна лупит в берег.

Поп врет что-то несуразное.

Полагает, что это из книги Иова. Из краткого курса истории КПСС это.

Грустно жить на этом свете господа. И помирать в хлеву.

Иначе как хлевом нашу великую и бескрайнюю не назовешь.

Свинушки хрюкают, хлебушек жуют.

Народы в интернете оттягиваются. Пока не прикрыли его, интернет.

Зверство российского свинства смягчается его необязательностью.

И вовсе у нас не такие мэры.

И священники у нас не такие, священники у нас хорошие (иногда).

Народ у нас исключительно хороший, теплый.

Почти как в Финляндии.

Женщины в русских селеньях!!!

Мальчики и девочки хорошие.

Могут и не побить.

Даже и не заразить могут.

Поживем еще, Левиафанушка.

гляжу на рожу наглую.

Гляжу на рожи цапков-цеповязов. Спокойные уверенные рожи.

Уже не улыбаются. Но уверены в случайности всего происшедшего.

А чем мы хуже других? Ничем не хуже. Выйдем на волю, будем баллотироваться в Госдуму.

И вправду, ничем не хуже. Чем уже хуже быть.

Наши современники, соседи не по работе, так по беспределу.

Мы беспредел поощряем своей совершенно уже скотской беспомощностью. Своим совершенно уж скотским равнодушием. Этих тварей в любом регионе, в любом городишке России немеряно живет.

Уважают себя, как они себя уважают. По ящику выступают.

Уму-разуму учат, даже благотворительностью балуются. Баре, новые баре из вчерашних холопов.

Нет, ну рыла! Бабушка таких на кухню не пускала, велела стакан в коридор вынести. Теперь новое дворянство формируют. Хам должен знать свое место. И место хамов на рытье канав. Хамки посудомойками пусть поработают.

Хорошо они, видите ли, одеваются. Хорошо жрали.

Мы впроголодь жили, а они приучались хорошо кушать.

Крепостное право. Что в России ни пробовали делать, каждый раз получалось очередное крепостное право.

Научили Батыи-чингиз хамовичи. Восемьсот лет прошло, все не отучимся.