Жил да был
Соловей Надомник со своею женой Кикиморой Альбертовной. И жили они, конечно, и
голосовали за Путина.
Однажды Дракон.
Он работал немножко дальнобойщиком и слыл публицистом.
– Хуй ли ты,
говорит, ёб твою мать, за эту блядь-то…., извини за нецензурное выражение,
голосуешь.
А Соловей,
даром, что на дому работает и продает по себестоимости.
– …………………………………
голосовал и голосовать буду.
Дракону это
обидно. Со своей бутылкой пришел к соловью, по-человечески, опять же Кикимора
Такая баба
была Кикимора.
Одним словом,
когда расчленил трупы, в сортире помочился, глянь.
Бачок-то
течет!
Придут соседи,
начнут спрашивать.
Если б не
Навальный.
Он всегда
придет на помощь. Он всегда за справедливость. У него есть, где спрятать.
В общем,
спрятали они их, с нечеловеческой жестокостью расчлененные, они долго пахли.
Голос Америки
все принюхивался, но, наконец, решил, что это Мадура.
Внесистемная
оппозиция пошла, но на бульварах весна, росгвардейцы гоняются за бабочками и
собирают цветочки, кричат дети, они всегда, когда насилуют, чего-то кричат. И чего спрашивается,
обычное ж дело. Оппозиция вспомнила, “сегодня моего опять не бил”. У каждого
нашлось свое задушевное. В сквере задушили одну, оказалась старуха и знала еще
Солженицына.
Змей Горыныч
летел над порабощенной страной и чувствовал себя патриотом.
Я больше не
Дракон, думал.
Выставлю свою
кандидатуру, думал.
Навальный поддержит,
думал.
Главное,
думать о святом.
Снизу пахло,
снизу очень хорошо пахло.
