Душа. Есть ли она? Или один
только пар?
А если есть, куда пойдет?
Есть, куда идти или некуда? Лежи в земле, корми червей. Какие сны приснятся в
смертном сне? Если бы твердо знать: никаких! Ух! Тут бы я развернулся. Тут бы я
оттянулся. В промежутке между здесь и ТАМ. Раз там ничего, значит здесь все
дозволено. Хочешь жрать человечины, жри. Хочешь творить добрые дела, в особо
крупных размерах, твори, странные у тебя вкусы, нет, чтобы кого съесть. Но
хочешь творить добро, твори. В любом случае, все там будем. Примерно так? Почти
так. Почти все мы так.
“Вся наша жизнь зависит от
решения – смертна человеческая душа или бессмертна.
Бесспорно, что человеческая
нравственность целиком зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет.
Между тем, философы, рассуждая о нравственности, просто его отметают: они ведут
долгие споры лишь о том, чем занять отпущенные нам минуты.
Мало чего стоят философы,
обходящие вопрос о бессмертии души.
От преисподней или царства
небесного нас отделяет только наша жизнь, а что на свете более хрупко, чем она!
До чего смехотворны наши
попытки обрести опору в себе подобных!
Такие же горестно ничтожные,
такие же бессильные, они не могут нам помочь; в смертный свой час человек
всегда одинок.
Безбожие свидетельствует о
силе ума, но в ограниченных пределах.
Людей можно разделить лишь на
три категории: к первой относятся те, что обрели Бога и служат ему; ко второй,
те, что, не обретя, ищут Его; к третьей, те, что существуют, не обретя и не
утруждая себя поисками. Первые разумны и счастливы, третьи безумны и несчастны,
те, что посередине, несчастны и разумны.”
Паскаль, конечно, ошибался.
Мы, конечно, умнее Паскаля. Вон каких умных вещей в 1917 году наделали. И
сейчас очень умные. Кто б с нами спорил.
