наши спутники выходят на орбиту.

Экономика России стала еще честнее. Сердюков трудоустроен. Список Магнитского на днях будет принят. 

Наши честнейшие отцы и благодетели останутся с нами, не поедут в Америку. Пусть Америке только хуже будет. Она уже раскаивается. А мы не раскаемся. Мы любим своего барина и рады, что он от нас не уедет.

Казаки будут патрулировать улицы неблагодарной Москвы, и лупцевать нагайками всех с недостаточно благодарным выражением лица. Неблагодарен, сиди дома, не высовывайся.

Полицейские автомобили будут охотиться за гуляющими детьми и беспощадно сбивать их на регулируемых и нерегулируемых перекрестках. Сиди дома, учи уроки. Все выучил, читай полное собрание сочинений Владимира Владимировича. Заучи и с выражением, с выражением. А мы проверим, правильное ли у тебя выражение.

Вожди разрубают узлы, решают неразрешимые проблемы, входят в сауну, не раздеваясь. И не потея, врут как сивые мерины. Все как обычно. Опять не выиграли в футбол.

Опять мы самые лучшие и нас обижают. Но мы дознаемся, кто нас обижает. Мало ему не будет.

Наши спутники опять успешно выходят на орбиту.

старик Хоттабыч.

Больше боевиков, боевых и разных. Больше денег, краденых и чужих. Нам это не надоест. Мы такие. Сидели мы за рекой, казаков боялись. Теперь какие казаки, не казаки теперь, а дураки. Бояться нечего.

Пусть Россия к нам присоединяется. Очень мы её обижать не будем. Дань будет платить посильную. Освобождать территорию по первому требованию. Неверные пусть примут ислам. Остальных продадим в рабство.

Ты что? Ты что, старик Хоттабыч? Рехнулся? В каком веке живешь?

А я живу в том веке, в каком мне удобнее. И тебя заставлю жить.

Как у вас там, в армии: Не можешь, научим. Не хочешь, заставим.

Слишком долго я сидел в бутылке. Теперь сам тебя буду бутылкой из-под шампанского воспитывать и перевоспитывать.