Поджигал! Прилетал и тушил.
Устраивал землетрясения и с потрясающей скоростью разбирал завалы! Падал
самолетом, вертолетом, тонул теплоходом, катером и даже подводной лодкой. Но не
останавливался на достигнутом. Разливом рек разливался каждую весну. Палил
засухой и щедро поливал тропическим ливнем. Что бы тебе еще Россия сделать? Что
бы тебе еще чрезвычайное учинить? С какими бы последствиями еще побороться?
И народ ждал, народ думал,
чего еще падла нам учинит, такое чрезвычайное, такое катастрофическое и
устранимое.
Может устранить сразу и весь
народ, думал иногда Шойгу. Но одергивал себя. Страна большая, это тебе не
родная Тува, тут даже большим, очень большим землетрясением не очень проймешь.
Все повидала страна, даже помощь Иосифа Виссарионовича пережила. Мою долго терпеть
будет, не вымрет.
А годы шли, не молодел, и все
одно и то же. Весной, катастрофические наводнения, летом засуха, зимой мороз и
обязательно замерзают целые города, то в Красноярской области, то в
Краснодарском крае, то в Воркуте, то, наоборот, в Калининграде. Замерзают гады
и замерзают. Не вылезают из чрезвычайных ситуаций. Любят чрезвычайные ситуации
и своего министра любят.
Вовик! Взмолился наконец.
Устрой мне, чтоб не болтаться из конца в конец, так чтобы в одном месте мог бы
и наводнение и засухи, и морозы, и при случае и землетрясение устроить.
Где ж трястись хочешь,
поинтересовался Вовик.
Да хоть здесь, в Подмосковье.
А меня…? Поопасался Вовик. Нет, гадом буду, тебя не тряхну. Что ты меня,
чрезвычайного, не знаешь? Вовик знал своего чрезвычайного. Вовик рискнул. Иметь
под боком все стихийные бедствия чрезвычайно удобно. Можно практически из окна
Кремлевского кабинета окинуть взором, дать приветственную телеграмму и
пообещать приехать.
Давай Сережа, давай рули
чрезвычайными у нас в Подмосковье. Громов подзапустил. Увлекся казино и
подзабыл насущное. Народ любит стихийные бедствия. Народ без них не может.
Слишком умный станет, лишнее время появится. Устрой им пару-тройку хороших
наводнений, привыкнут.
Привык ли народ. Стало ли
трясти в области, где доселе, если и трясло, то раз в двести, триста лет?
Ответа на это у автора нет. Но, зная министра, но, зная Шойгу, он верит, цунами
уже на подходе и скоро сойдут на поля ледники, Гренландия рядом, поодаль торчит
Антарктида. Сережа поможет, не даст нас в обиду. Чем хуже мы лучших и прочих
людей. Мы тоже желаем быть Атлантидой. И чтоб в батискафе проплыли над нами и
дядя Сережа и Вова Бессменный. Непотопляемый Вова. Порадуются на нас. Хорошо
нам там на дне.
