Опять лиса.

Вот это лиса. Вот она сейчас прыгнула. Может быть в воде кто-нибудь тонет, а лиса его спасает.

Может быть лисе угрожает дефолт и она устремилась за экономической помощью.

Может быть, пока не поздно, лиса хочет вернуться. Лиса хочет начать жизнь сначала.

Льдина уносит лису, а там, на берегу осталось самое святое. Мало ли что там осталось.

Лиса знает, ей есть за чем прыгать. Неизвестный фотограф, Неизвестный, но гениальный мастер отобразил решающий момент в жизни нашей лисы. Лиса меняет ориентацию.

Там на берегу её лис. Давай начнем лис. Давай прыгать вместе.

Мы не видим этого лиса. Хочется верить, что он достоин нашей лисы.

Что они вместе будут прыгать по лесным дорогам. Пройдет ледоход.

Начнется весна. Все растает. И не надо будет никуда прыгать. Сиди себе под кустом. Зайцы сами к тебе придут.

Ты будешь выбирать самого вкусного зайца и посмеиваться над происками проклятого запада.

Медведев вернулся.

Медведев вернулся. Какое счастье! Ура!
Здравствуй чучело косолапое.
Тебя только в Чернобыле и не хватало.
Теперь заживем. И рыси и зайцы и пенсионеры давно чувствовали, чего-то у нас в Чернобыле не хватает.
Радиация у нас есть. Вода почти чистая.  Рыбы с тремя глазами плавают.
А медведя нет.

Пора пришла. Пришел Медведев.
Как всегда его никто не звал, а он пришел.
Я еще и Вовика с собой приведу.
У вас тут такой воздух.
В Ниццу нас не пускают. В Монголии мы задолжали.
Здесь у вас в Чернобыле нас никакой Порошенко не станет искать.
И не найдет.
Уйдем в лес и будем питаться, чего бог пошлет.
Таким как мы бог непременно что-нибудь да пошлет.
Мы и рысь слопаем.

с новый годом.

Лиса в своем федеральном послании к зайцам обещала, что наш футбол станет еще лучше.

Вырубим весь лес, но построим стадион.
И медведь уже вывез из офшора то, что не умещается.
Медведь станет старшим тренером.

Группы зайцев экстремистов ответят по максимуму.
У нашей лисы крепкие лапы.
И она не позволит. Заячий, понимаешь ли, интернационал.
Всех сожру.

С праздником вас, дорогие зайцы.
Новый год станет для вас еще новогоднее.

Ёжик в мавзолее.

   - В этом мавзолее, товарищи зайцы. – Строго сказал Волк. – Похоронена лично товарищ Лиса! 

 - А она не оживёт? – Осторожно осведомился самый младший зайчик.
 - Исключено. Прошлой зимой её убил охотник. И с тех пор она в еловом мавзолее… Под кустиками… Как живая!!! – Волк прослезился.
Зайцы всё-таки сомневались. А вдруг и в самом деле… Живая?!
Тогда Ёж решился: - Позвольте мне попрощаться с товарищ Патрикеевной. При жизни было всякое. Но теперь, что уж. – Ёж вздохнул. Зайцы смотрели на него с уважением.
 - Пожалуйста. – Сухо сказал Волк. – Через кустики и налево. Лапами не трогать. Музейный экспонат.
Ёж пополз через кусты. “Вот уже и музейный экспонат. А давно ли рыжая на охоту ходила? Ох, и шкода была!”
За кустами под ёлочкой действительно лежала Лиса. Как живая. Хвостом укрылась, лапы подогнула.
 - Эх, Патрикеевна. Не воровать бы тебе курей. – Посочувствовал Ёж. Лиса не шелохнулась. – Правду в лесу говорят: курокрадство до добра не доведёт. Вот лежишь теперь дохлая.
У Лисы вроде шевельнулся было хвост. Ёж ничего не замечал.
 - А уж какая при жизни растяпа была. – Пригорюнился он. – Сколько раз её собака за хвост таскала.
Лисий хвост теперь шевелился и покачивался из стороны в сторону. Ёж увлёкся:
 - Неудачницей была рыжая. Ни одного зайца, даже хворого, толком поймать не смогла. Да что зайца! Мышей ловить не умела.
Лиса тряслась от носа до кончика хвоста, но не оживала.
 - Идет бывало по лесу, а лягушки в болоте смеются…
Столпившиеся у мавзолея зайцы увидели, как что-то рыжее взлетело выше облаков. Затрещали кусты.
 - Спокойствие!!! – Орал Волк.
Из кустов, вся в колючках выбежала лично товарищ Патрикеевна и понеслась к реке. Зайцы врассыпную.
 - Мавзолей закрывается на просушку. – Срочно объявил Волк.
Ёж у покинутого здания мавзолея горько переживал:
 - Не надо было про лягушек. Довёл покойницу.