Медведь вылез на льдину и подключился к интернету.
И тут с неба десантники, десантники, десантники.
Тридцать тысяч одних десантников.
Нет, сказала Юлия Тимошенко.
Шельф Ледовитого океана мы вам не отдадим.
Исконно наши земельки.
Ударил фонтан.
Когда не надо он всегда ударит.
И не по тому месту, по которому надо, ударит.
Сдохла североморская треска.
Знаешь какая вкусная треска?
Обсуждать наши условия, сказал медведь, забираясь опять в воду.
Мочи его, кричали десантники, прыгая в вертолет, чтобы успеть на ужин.
На ужин подали Навального в соусе из каспийской нефти.
Я такой вкусный, плакал знаменитый оппозиционер.
Медведь добил последнего десантника и опять вылез на льдину. Писать мемуары.
Где-то плакала Тимошенко. Её опять не выбрали.
Била фонтаном нефть.
Било уже двенадцать часов.
Время повсюду было московское.
И в Киеве и в Нью-Йорке все говорили по нашему.
И тут с неба десантники, десантники, десантники.
Тридцать тысяч одних десантников.
Нет, сказала Юлия Тимошенко.
Шельф Ледовитого океана мы вам не отдадим.
Исконно наши земельки.
Ударил фонтан.
Когда не надо он всегда ударит.
И не по тому месту, по которому надо, ударит.
Сдохла североморская треска.
Знаешь какая вкусная треска?
Обсуждать наши условия, сказал медведь, забираясь опять в воду.
Мочи его, кричали десантники, прыгая в вертолет, чтобы успеть на ужин.
На ужин подали Навального в соусе из каспийской нефти.
Я такой вкусный, плакал знаменитый оппозиционер.
Медведь добил последнего десантника и опять вылез на льдину. Писать мемуары.
Где-то плакала Тимошенко. Её опять не выбрали.
Била фонтаном нефть.
Било уже двенадцать часов.
Время повсюду было московское.
И в Киеве и в Нью-Йорке все говорили по нашему.
