идет Батый

Идёт Батый – сажай картошку!

Хотя она за океаном.

Грядут Петровские реформы.

Екатерины, обезьяны.

А революций, революций!

Избыток тела.

Картошкой можно захлебнуться.

Осточертела.

ТАРАКАНЫ

ТАРАКАНЫ  

1
Вот так и живём.
Вместе со страной.

Сказали мне тараканы.
                                  
Действительно. Они живут давно.
Наверное, патриоты.
2
Мы пережили хана Батыя!
Петра пугали своими усами.
Сталинские репрессии принимали на ура.
Не чужда нам и рыночная стихия.

Почему же нас гонит американский таракан?
Гонит и на куски разрывает.
Даже Тихий и Атлантический океан
Нашей бесконечной тоски не унимают.

3 
Разгневанный таракан 
Ужасное и поучительное зрелище.

Не надо, не оскверняй
Культурой его жилище.

ПИНОК.

Тема как-то сама собой исчерпывается. Мелкаш, шестерка, ни знаний, ни умения. Патологическое властолюбие. Сколько их, таких, было. Много еще будет. Не в России, так по соседству. Где-нибудь в Иране-Казахстане, Бангладеш-Сомали.

Не Европа. Европа кончилась в 1242 году, при хане Батые. Вечный бухтеж, что отстаем на энное количество то ли десятилетий, то ли столетий. Проходят годы, меняются режимы, реки уже обмелели и снова водой наполняются. Оне все отстают. Оне все догоняют. У них все свой особый путь. Решают, с какой ноги надо начать двигаться. И как бы барина убедить. Что надо двигаться с правильной ноги. Пинок под зад воспринимают философски. “Может так надо. Может это наш, исконно русский путь к прогрессу”.

Вы к нам в гости, а мы к вам.

Аналогичный случай был с ханом Батыем. Братский монголо-татарский народ требовал дани. Платы денга. Ещё денга платы. Естественное желание. Не всё же резать, грабить и вступать в интимные отношения с девушками, понимаешь ли, с женщинами, понимаешь ли, и с тем, кто помоложе.

Бывало, бывало и это. Но утомляет. Хочется, по братски так, по свойски, чтобы с доставкой на дом. Чтоб в орду привезли, не надо тебе скакать, грабить, резать, жечь. Тут же, не отходя от юрты. Распределить в правильном направлении, между самыми достойными ханами, мурзами и прочими замурзиками. Запить кумысом, поиграть на чем-нибудь европейском, что-нибудь такое, братское, монголо-татарское. Всё бы и хорошо бы. Отдельные нетипичные русские княжества, Рязанское там скажем, Новгородское, Владимирское ли, вечная внесистемная оппозиция, княжество Тверское. Мало ли кто, почитай и все. Бунтовали, понимаешь ли. Не хотели, понимаешь ли. Платить братскому монголо-татарскому народу. Единокровникам, можно сказать своим. Бунтовали. Ханских баскаков убивали.  Нехорошие слова говорили о родных, кровно близких народах. Исконных, можно сказать, братьях.

И вставал тогда Великий князь Вова московский. И изронил великий Вован золотое слово со слезами смешанное. “Делиться надо. Могут пригодиться. Ярлык на великое княжение, то се. Пригодиться могут. Будем делиться. Не мне ж платить”.

И платили земли русские дани многотрудные. И роптали люди русские, люди русские неразумные. Одно слово, не государственные. Не чувствовали родства-близости. Любви. Любви не было.

Что меня смущает, не было её, любви, ни во временами былинные, ни во времена нашего, понимаешь ли, Льва Николаевича, свет Толстого. Ни во времена не беспамятного Михаила Афанасьевича, сами понимаете, Булгакова. Не было её любви, нет и … А вдруг и не будет? И очень на то похоже, что уже и не будет. Слишком разные. Одни скажем в крапинку, другие в полосочку. Но одно столетье за другим идёт, меняются обстоятельства всяческие. Кровушка льётся вёдрами, стаканами, цистернами. Море новое можно по соседству с Каспием открывать. Из пролитой крови. Нашей и братской. Нету любви, и не будет.

Так на черта нам тужиться. Любовь, дружбу изображать. Чужими были. И чужими и остались. По соседству, видите ли, живем. Ну и живите. Вы у себя. Мы у себя. Глядишь, поживем так лет пятьсот, тысячу без ссор, без войн. Чем черт не шутит, может и подружимся. А не подружимся и черт с вами. Если все соседи будут к вам в квартиру шастать, за данью, в каждую пенсию, получку. Никаких денег не хватит. Живите каждый на свою зарплату. А мудрым вождям, князьям да президентам поискать бы друзей да среди добрых людей. Сегодня курам на смех, завтра не до смеха будет. Ишь ты, нам друзей подбирает. Чтоб мы им дань и опять платили. Иначе ужас что произойдёт, страх, что может случиться. Оне на нас обидятся. И к нам в квартиру жить придут. Баранов резать, песни петь.